Воспоминания полицейского о службе в Никополе в 1868-1869 годы

Nikopolnews предлагает вашему вниманию очередной интересный исторический материал, а именно – отрывок из воспоминаний чиновника о службе в полиции Никополя в конце 60-х годов 19 века! Здесь он рассказывает об обстановке в городе, об одном из чрезвычайных событий и о причинах своего перевода из Никополя в Верхнеднепровск.

Материал опубликован в паблике «Марганец исторический» Источник: «Воспоминания старого исправника/Сост. В.П. Селезневым. – Верхнеднепровск : тип. Л.З. Любовского, 1902. – 144 с.».

“После этого случая служба моя стала чрезвычайно трудной. Где бы ни случилось в городе серьезное преступление, убийство или серьезная кража, полицмейстер, бывало, сразу командирует меня, не стесняясь частью. Но еще сильнее одолевали меня командировки в праздничные или табельные дни в собор, для соблюдения наружного порядка во время богослужения. Прежде эта обязанность лежала на полицейских чиновниках 1 участка, так как собор по своему местонахождению входил в состав этого участка.

Потом дежурили поочередно из всех частей: и не проходило праздника или табельного дня, без того, чтобы за беспорядком не был арестован Губернатором дежурный полицейский чиновник. Только мое дежурство всегда обходилось счастливо, вследствие чего полицмейстер и назначил меня на постоянное дежурство. Все эти разъезды по чужим частям и в собор вынудили меня завести лошадь.

Расходы не по средствам и непосильная служба заставили меня, при открывшейся в местечке Никополе должности полицейского надзирателя, просить губернатора о назначении меня туда. Губернатор согласился, но сожалел, что я оставляю городскую службу и обещал мне первую, какая освободится вакансию пристава в городе.

Поступив на должность полицейского надзирателя в Никополе, я вздохнул свободно, во-первых, потому, что получил содержание более чем на 300 рублей в год, а во вторых потому, что там не было той суеты и почти ежедневных преступлений, да и подальше от начальства.

Служба моя в Никополе была делом удовольствия, за время около двух лет краж и серьезных преступлений не было, одна только громадная работа с евреями, торговавшими хлебом. Во время навигации не было такого дня, чтобы крестьяне не жаловались на евреев за обвес. Судопроизводство в то время было делом затруднительным, поэтому большею частью дела эти приходилось решать миром.

Но случались более серьезные проделки, как например следующие: евреи устраивали под весами погреб, и от доски весов проводили туда белую волосинку. В этом погребе сидел еврейчик и посредством волосинки то отдавал то притягивал весы по стуку еврея, весившего хлеб. Такие дела передавались в суд.

Там же, весною 1869 года в Никополе случилось следующее событие: для нагрузки хлебом прибыл с баржею частный пароход, принадлежавший мичману Калиничу. Груза готового не было, поэтому Калиничу пришлось ждать. От скуки и ожидания он перезнакомился со всей интеллигенцией Никополя. Калинич начал ухаживать за сестрой докторши. В то же время в Никополе стоял батальон 134 пехотного Симферопольского полка. Командир батальона, майор Добрынин, был очень умный и веселый человек, никогда серьезных столкновений не происходило.

Когда пароход был нагружен и на второй день было решено идти в Одессу с хлебом, Калинич пригласил все общество на обед. Собрались все офицеры с майором Добрыниным, пришел и я с женою. Обед был чрезвычайно дорогой и веселый, а довершили его мороженное и шампанское. После обеда были устроены танцы, после которых публика начала расходиться. Жена доктора отправила сестру несколько раньше домой, а порядочно выпивший майор, не видевший этого, и не заметив Калинича, заподозрил, что он с сестрой доктора остался в каюте. Дабы предотвратить насилие над девушкой, майор вошел в каюту и остался там, как потом он заявил, потому что не смог открыть дверь.

Вспомнив о том, что майор не ходил с парохода и узнав от вестового, что его действительно нет дома, я поспешил назад. Зайдя в каюту, я и адвокат были поражены ужасной картиной – Добрынин лежал на скамейке, связанный по рукам и ногам, а подле его стояли два матроса. Немедленно разыскали Калинича и тот объяснил, что после завершения приема, он спустился в собственную каюту, чтобы переодеться где и застал майора. Он сразу полез на Калинича с кулаками и словами “подлец, как это ты запер меня”, ударив его, а потом еще полез драться. Тогда Калинич позвал матросов и велел связать майора. Сообразив, что произошло недоразумение, я уговорил Калинича отпустить майора. Добрынин дал слово, что буйствовать не будет, привел себя в порядок, был тих и спокойно ушел.

Но, только я провел в своей квартире несколько минут, как вдруг услышал, что горнисты и барабанщики бьют тревогу.

Расспросив солдат, узнал, что нет пожара, а это майор собирает батальон для отомщения за обиду офицерской чести. Добежав до Калинича, я приказал ему немедленно убирать сходни и сниматься с якоря. Прибежал обратно к Добрынину, там рядом уже было несколько офицеров, уговаривающих его оставить дурную затею. Одновременно послали за городским головой, к которому майор относился с большим уважением. Но еще до прибытия головы Добрынин с полтораста солдатами отправился на пристань, где, не обнаружив парохода на месте, но увидев его на середине реки, приказал солдатам стрелять по пароходу. Тут подоспели офицеры и голова, которые уговорили майора прекратить этот поход и уйти домой. Однако, это не прошло ему даром – у него отняли батальон и отправили служить в полк без назначения. Скоро он умер.

В последнее время моей службы в Никополе вышли некоторые недоразумения с головой. Он начал требовать с меня содействия в его незаконных делах. Так как его поддерживал исправник, то я, во избежание дальнейших неприятностей, просил у Губернатора перевода и вскоре меня назначили полицейским надзирателем в г. Верхнеднепровске.

Кстати, недавно “NikopolNews” писал:

Ветеран з Білорусі поділився спогадами про нікопольця – Віктора Усова

История старого здания, которое сегодня загорелось в Никополе

 

 

 

To Top